1. Амулеты 2. Брешь 3. Витаар 4. Гномье руноделие 5. Дух мудрости 6. Духи и демоны 7. Завеса (DA:O) 8. Законы природы в Тени 9. Красный лириум 10. Лириум DA:II |
11. О Зове 12. Окулярумы 13. Признания лириумщиков 14. Ритуал усмирения 15. Создание амулета 16. Усмиренные 17. Утерянное искусство завесного огня 18. Черный Город DA:O 19. Элювианы |
---|
суббота, 27 декабря 2014
Комментарии
Амулеты (также называемые филактериями) — это сосуды (как правило, стеклянные) с магической сущностью внутри. В Кругах и Церкви амулеты с кровью магов (она берется у каждого ученика при поступлении) используют для розыска беглых
отступников, пытающихся скрыться от храмовников.
До прохождения учеником Истязаний его амулет хранится в том Круге, где он учится. Амулеты Первых Чародеев хранятся в Белом Шпиле, крепости храмовников и орлесианского Круга. Амулеты законопослушных, но сильных и неоднозначных магов вывозят в хранилища за пределами столицы, местонахождение которых не раскрывается. Для кого-либо не из Церкви выследить мага практически невозможно и будет подобно поиску иголки в стоге сена.
Что это означает — пронзить Завесу, отделяющую наш мир от мира демонов и сновидений? Для обывателя страшно даже подумать о том, как на самом деле хрупка эта преграда. Завеса — не физический занавес и не сооружение; она не в каком-то конкретном месте, а сразу повсюду. Она у людей в домах, на улицах, по которым они ходят, в полях у крестьян и в далеких долинах. В любой момент она может разлететься в клочья, и тогда, как вода через сорванную плотину, в наш мир хлынут демоны и прочие ужасы. В легендах говорится, что мелкие разрывы можно закрыть... но что насчет больших? Вдруг некая магическая катастрофа создаст разрыв такой величины, что он разрушит саму основу Завесы? Такая брешь будет опасна для всего мира. Случайные вторжения демонов в прошлом станут ностальгическими воспоминаниями перед лицом тех чудовищ, с которыми мы столкнемся. Если и есть достаточная причина смотреть на магию с опаской, то в первую очередь она заключается в этом.
— Леди-Искательница Аландра Вель, "Истинная опасность магии"
После длительного исследования экземпляров кунари, любезно предоставленных вами нам, я пришла к выводу, что знаки краской на их лице и теле предназначены не только для церемониальных целей, но имеют практический смысл. О, я уверена, что есть и культурная значимость в выборе узоров и
цвета, но ведь кунари ничего не делают без дальнего прицела, так? Они называют эти знаки "витаар", что на их языке означает "отравленное оружие". А зовут они их так потому, что знаки по происхождению магические и укрепляют их кожу подобно доспеху, что при этом нисколько не сказывается на гибкости. Мои опыты показали, что основной ингредиент краски — яд. Она смешана кое с чем еще — с кровью (может быть, их собственной?), которая нейтрализует яд; но это действует только на тех, кто является кунари физиологически. Любой другой погибнет практически мгновенно (да, кстати, прошу вас прислать нового раба). Процесс активирует магические свойства яда, что дает защиту, подобную той, которую дают лириумные руны. Подробное изучение принципов действия и того, как это может быть полезно нам, потребует времени. И, возможно, других, живых экземпляров. Возможно ли это?
— Из письма Намерии Ориганус, ученицы магистра Вараса, век Дракона, 9:32
В Алмазных залах Орзаммара расположились Хранители — столь древняя каста гномьего общества, что сами гномы не знают, где и когда она зародилась. Они ведут исторические хроники для народа, который, не зная ни солнца, ни времен года, отмеряет время лишь жизнью и смертью королей. Но они не просто историки; они мастера, ибо живая история гномов не пишется, а куется. "Хроники" гномов — это руны, искусно изготовленные из лириума, и они содержат мысли тех Хранителей, что делали их.
Изготовлением рун занимаются не только Хранители. Руны для обиходного применения делают из лириума и других реагирующих на магию металлов многие члены касты кузнецов. Эти руны при нанесении на тот или иной предмет могут наделить его удивительными новыми свойствами, что роднит их с тевинтерскими рунами. Но руны гномов встречаются повсюду, в том числе в художественных работах, и не всегда служат практической цели — по крайней мере такой, которая была бы очевидна. Их вырезают на домах и лавках, вышивают на одежде, вытравливают на стекле, даже рисуют на цветочных горшках.
Значение самих символов — священное знание, оберегаемое Хранителями. Это не письменность языка современных гномов, как полагают многие наземные жители, а скорее наследие утерянного языка, существовавшего до Орзаммара, до гномьего королевства и даже до тех десяти тысячелетий истории, что описаны в хрониках. Хранителям известно значение нескольких десятков гномьих рун. Для хранения этих знаний, конечно, используются те же "хроники". Для многих рун существует не столько перевод, сколько догадки о смысле. Руны, которыми украшают доспехи и долговременные постройки, могут иметь значение "Сила" или "Выдержка". Время от времени Легион мертвых находит в потерянных тейгах новые руны и приносит Хранителям, а те ревностно пытаются разгадать их применение и происхождение. Что же это за символы? Ранний вариант гномьего письменного языка? Язык, вышедший из употребления и вытесненный современным королевским наречием? Можно лишь гадать, ибо хроники не дают ответа на этот вопрос.
— Брат Дженитиви, "В поисках знания: путешествия церковного ученого"
Когда ритуал призыва был выполнен, появился дух. Ни у духов, ни у демонов нет пола в нашем понимании, но этот дух (подобно редкому и опасному демону желания) явился нам в женском обличье. Хотя обличье не было угрожающим, дух держался уверенно, с осознанием, какое я ранее наблюдал лишь у самых могущественных демонов.
Дух мудрости был вежлив и любезен. Он ответил на наши вопросы о Тени, при этом принимая во внимание сложность вопроса (не всегда мы могли понять, что значил ответ). Не было никаких попыток торговаться, свойственных многим призываемым сущностям, если не считать того, что дух тоже задавал нам вопросы. Эрас привел духу недавно выведенное им доказательство теоремы, Этренна рассказала про свое исследование магических тем в Песни Света, а юный Рис поговорил о своей матери.
Когда мы закончили, дух поблагодарил нас за беседу и растаял, хотя никто из нас не отпускал его. Вскоре мы обнаружили серьезный изъян в методике ритуала. Духа ничто не принуждало прийти к нам или оставаться в нашем мире; на протяжении всего разговора он пребывал с нами по собственному желанию. Эрас, беспокоясь, что такой сильный дух оставался свободным, переделал ритуал, исправив недочет в заклинании привязки. Могу понять его предосторожность, но признаю, что мне понравилась беседа. Не уверен, что дух стал бы так охотно с нами разговаривать, удерживай мы его силой.
— Старший чародей Франсуа, "Духи Шпиля"
В тот, первый раз она была цветком,
Как роза без шипов в начале пьесы.
Любви настолько чистой я ни в ком
Не знал по эту сторону Завесы.
Но что за страсть родилась в розе той,
Когда я вновь ее призвал из Тени!
Уверен: пред такою красотой
Любой мужчина пал бы на колени.
И, поцелуя вспоминая вкус,
Я в третий раз позвал ее беспечно.
Увы! Легко моих избегнув уз,
Она впилась мне в сердце хваткой желчной:
"Любовью я была; но ты в три дня
Перетворил в Желание меня".
— Сонет 126, "Влюбленный и дух". Магистр Ораций, "Песни для сновидцев"
Проще всего было бы сказать, что законы природы к Тени неприменимы, но, хотя путешествия по Тени и доставляют много трудностей магам, она не настолько хаотична, чтобы не поддаваться описанию. Хотя расположение вещей может казаться сумбурным, они функционируют так, как мы ожидали бы от них в реальном мире. Книгу можно открыть и перелистать, хотя страницы могут быть пустыми или содержать бессмыслицу. С помощью пера и чернил можно писать, хотя перо может писать само по себе, а чернила в чернильнице могут никогда не кончаться. Если предметы висят в воздухе — то обычно на той высоте, где они находились бы, существуй под ними опора: так, расположение свечей может очерчивать несуществующий канделябр.
Почему же законы Создателя здесь искажаются, но не нарушаются полностью? Почему книга не превращается в дракона, а статуя не разлетается на тысячу огней? Ответ, как мне кажется, связан с тем, что наблюдаемые нами в Тени предметы чаще всего рукотворны. Статуя — плод труда скульптора. Ваяя ее, он наделяет ее сущностью, и эту сущность статуя помнит. По иронии судьбы больше всего игнорируют законы природы природные же объекты. Каменные глыбы, например, парят в небе. Их не касались смертные руки, их не наделял сущностью смертный разум.
Наверняка это не узнать, но полагаю, умей гномы видеть сны и менять Тень согласно своему миропониманию, камни в небе не висели бы.
— Чародей Эфинеас Асератан, "Форма Тени"
Касательно вашего вопроса, милорд: да, разумеется, я слышал о пресловутом "красном лириуме". Один его кусок появился в городе Киркволле на востоке, и из-за него одного город чуть не превратился в руины. Насколько мы можем полагать, это обычный лириум, неким образом испорченный. Те, кто трогал красный лириум или хотя бы подходил к нему, сообщают, что он им "поет". Эта песня постепенно сводит их с ума. Что повлечет продолжительное воздействие красного лириума — мы пока не знаем. Безумие — безусловно, но будут ли физические изменения? Что случится, если маг или храмовник будет использовать красный лириум взамен обычного?
Более того, беспокоит сам факт того, что лириум может быть заражен. Если вам попадется красный лириум, относитесь к
нему как к яду. Не подходите к нему, не пытайтесь уничтожить, а главное использовать.
— Из частично сгоревшего письма с печатью Серых Стражей. Автор неизвестен
То есть Стражи и без Бьянки знали,что красный лириум может быть заражен.
da-codex.diary.ru/p165697919.htm
Многие отказываются об этом говорить, но как знать его, если его не обсуждают? Зова не нужно стыдиться. Эта тихая песня на краю моего сознания — не зло, пришедшее по мою душу, но знак того, что моя жизнь была прожита в праведном служении. Если все идет от Создателя, то разве это не часть его замысла? Разве это не дар от него, эта последняя навязчивая мелодия, под которую мы покидаем мир с открытыми сердцами? Разве это не Его песнь?
Эта музыка, так похожая на голос, касается моих мыслей, чуть царапая их, она нездешняя и красивая. Несколько дней назад я поймала себя на том, что напеваю ее мелодию. Однажды появившись, теперь она кажется естественной частью моего сознания. Она клубится вокруг дорогих моему сердцу воспоминаний — о том, как я тренировалась с сером Келлером, как ехала на лошади под луной, как выглядело лицо матери, когда мы с ней в последний раз виделись, — и встраивается в них так, что я готова поклясться, что это ощущение присутствия и зова всегда было частью моей памяти.
Полагаю, именно об этом предупреждали нас старшие Стражи. Я не должна считать ее красивой. Я должна помнить о заражении и осознавать, что мой разум постепенно теряет способность отличать этот мир от того, что поглотит и разрушит его. Должна. И я смогу.
Я расскажу Стражам завтра. Я уже заметила, как они на меня поглядывают. Думаю, они уже и так все знают. Я должна с осторожностью отнестись к Зову. Я отправлюсь на Глубинные тропы и умру на них вместе с гномами, сражаясь так, как надлежит Серому Стражу. Но если я все равно скоро умру, пожертвовав стольким в своей жизни, разве я не заслужила права хоть недолго понаслаждаться красотой песни?
— Марджери Берран, "Моим собратьям-Стражам" {последние страницы)
Этот жуткий инструмент — череп на посохе — выделяет магические осколки светом при взгляде на них через глазницы черепа.
Алексиус приказал ясно и недвусмысленно: прочесать сельскую местность и найти другие осколки. Без них венатори не смогут добыть сокровище, которое ищет господин. Для их поиска нам нужны окулярумы. Без них осколки практически невозможно найти, даже если с них и спала укрывавшая их веками магия. В окрестностях должно быть больше усмиренных. Мятежники бросили почти всех, когда бежали из Кругов. Помните, череп будет настроен правильно, только если усмиренный при внедрении в него демона будет находиться рядом с осколком.
И даже тогда удар следует наносить немедленно. Окулярумы из усмиренных, убитых через несколько минут, осколки уже не высвечивают.
Продолжайте свою работу, господин ждет успехов.
Письмо, найденное в заброшенном доме в деревне Редклиф
Тюремная камера, клочок бумаги для признания, скудная порция хлеба и воды. И лишь один паршивый бутылек из лириумного хранилища. Рыцарь-лейтенант Фрейан урезал мою обычную дозу за "неподчинение". Неподчинение, дери его. Это потому что я увидел, как он бегает из сторожевой башни к своей девчонке. Фрейан думает, что урок мне преподаст. Хочется пить, но вода не помогает. Она должна быть... голубее.
Сначала ты пьешь лириум как лекарство. От него все тело поет, словно огонь Создателя. Ты ничего не боишься, даже одержимых. Даже кошмары по ночам уходят.
Но порция слишком мала. Если ты не получаешь достаточно, у тебя холодеют руки. На тебя начинает давить небо. Мелкие предметы выскальзывают. Так что никуда не деться.
У всех старших храмовников такие глаза — отстраненные, затуманенные.
"Подпиши признание", — сказали они. Я пытаюсь. Не знаю, какое имя писать.
— Признание неизвестного храмовника, найденное в монтсиммарском церковном архиве в году 8:27 Благословенного века
Мы назвали это "ритуалом усмирения". Заклейменный лириумом разум лишался и эмоций, и чувства собственного "я". Ритуал был нужен, чтобы достичь полного покоя и притянуть из глубин Тени духа веры. Трудная задача, учитывая, что разума усмиренного для духов практически не существует. Кандидат должен был быть чист. Если кандидат показывал себя достойным, дух касался его разума; после этого кандидат мог освободиться от усмирения и стать настоящим Искателем. Если же он был недостоин, усмирение оставалось навсегда.
Лишь позднее, когда в наш Орден неудачно попытался вступить первый маг, мы узнали, что усмирение лишает мага связи с магией, при этом, однако, делая его неуязвимым и для демонической одержимости. Поэтому, когда был образован Круг Магов, мы передали им самое святое таинство, каким владели. Эту жертву мы принесли во благо всех, чтобы опасные маги могли избежать казни и при этом продолжать приносить
пользу и жить в гармонии. Чего мы им не дали — так это тайны обращения ритуала вспять. Это знание, как и древняя связь с духами веры, всегда останется только нашим.
— Выдержка из книги Кассандры об Искателях истины
В ту ночь, когда мальчика привели в Белый Шпиль, мы дали ему выспаться — я убедила рыцаря-командора Белроуза отложить ритуал до утра. Путь был долгий, паренек чуть с ног не валился от усталости. Вряд ли в таком состоянии он стал бы думать о побеге. Медина постелила ему с другими маленькими учениками, а когда я пришла с ужином, он уже спал.
Поутру я показала Медине, как нужно готовить фиал. Сначала простое заклинание для сохранности и защиты стекла. Потом другое — не дающее крови свертываться. А для последнего шага требовалось присутствие ученика. Я отправила храмовника-новичка с сообщением о том, что мы готовы. Мальчика привел сам Белроуз. Он, кажется, только-только проснулся. На лице у него были грязные пятна — вероятно, еще с дороги. Я подозвала мальчика, вытерла ему щеки рукавом и разъяснила суть ритуала. "Нам нужно взять у тебя немного крови, — сказала я, — потому что ты особенный и мы не хотим, чтобы ты потерялся. А так, если вдруг потеряешься, мы по крови быстро найдем тебя и приведем домой".
На этот раз я доверила ланцет Медине. Руки у меня в тот день тряслись сильнее обычного, и я не хотела резануть слишком глубоко. Я подвела к ней мальчика, и Медина сделала ему аккуратный надрез на ладони, все как полагается. Мальчик плакал и пытался вырваться, но Медина крепко держала его руку, пока в фиал не натекло достаточно крови.
Потом Медина прочитала заклинание, как мы это отрабатывали. Кровь внутри фиала забурлила и засветилась из-за присутствия мага, с которым была связана. Вот и все — еще один амулет, еще одна цепь. Теперь он прикован к Белому Шпилю.
Мальчик никак не мог оторвать взгляда от сияющего фиала. Он был им так зачарован, что про боль и слезы даже думать забыл. "Видишь? Это магия, — сказала я. — Когда подрастешь, я буду тебя этому учить". Белроуз разрешил мальчику немного подержать амулет в руках, а после забрал его и запер на замок.
— Из воспоминаний чародейки Ревы Клэ, 8:72 Благословенного века
Усмиренные — это самые загадочные, но притом наиболее приметные члены Круга. В каждом городе приличных размеров есть лавка Круга Магов, и каждой такой лавкой управляет усмиренный.
Само название не вполне точно, потому что смирения в них мало, скорей они смахивают на вдруг ожившие предметы обихода. Точно так же держался бы стол, если бы он вдруг пожелал продать вам зачарованный перочинный ножик. Глаза
усмиренных лишены всякого выражения, голос монотонный. Они могут быть несравненными ремесленниками, но простой народ их все же побаивается.
— Брат Дженитиви, "В поисках знания: путешествия церковного ученого"
Хоть магия эта и эльфийская, подтверждаю, что завесный огонь стоит внимания, ибо эльфы довели его до совершенства в расцвете своей цивилизации. Безусловно, маги часто используют его как источник света, так как пламя то горит без дерева и масла. Кроме того, оно может пробуждать спящие заклятия, в чем есть свой толк. Однако истинная ценность завесного огня
в возможности писать.
Завесные руны являют читателю не только буквальный текст, но и сплетенное впечатление из образов, звуков и даже эмоций.
При должной практике эту поразительную технику может освоить любой маг, но в сравнении с письменами древних эльфов нынешние работы выглядят грубым любительством. Надеюсь, эта книга станет верным другом для тех, кто, как я, пожелает вновь разжечь интерес к этому тонкому искусству. Давайте же вместе открывать хрупкое наследие веков.
— Магистр Пендиктус, "Завесный огонь: руководство для начинающих с многочисленными наставлениями, упражнениями и предложениями по применению"
(И что характерно, опять эльфийским наследием балуются тевентерцы)
da-codex.diary.ru/p165696242.htm
Позволь рассказать тебе кое-что: существуют такие зеркала. Старые зеркала из древних времен, когда в этих землях властвовал наш народ. Но это не совсем зеркала, это элювианы. Какой-нибудь замшелый ученый может тебе сказать, будто бы наши предки через элювианы разговаривали друг с другом. Не верь. Это порталы. Входишь в одно зеркало и выходишь с другой стороны... так мне объясняли, по крайней мере. Тебя когда-нибудь интересовало, почему никто никогда не находил эльфийских дорог, будто наши предки никогда нигде не путешествовали? А вот почему! Они попадали из одного места в другое через элювианы, и в древних местах эти элювианы до сих пор сохранились. Некоторые даже работают, и Бриала знает, где они. Если мы их добудем, у нас будет такое преимущество, о каком люди не могли и мечтать. Секунда — и ты на другом краю Тедаса!
— Из письма, найденного на пепелище в вершильском эльфинаже, 9:40 века Дракона