Кто-то смеется надо мной, а мне теперь все равно.
Когда-то я тоже учился, как и они. Я занимался под наставничеством чародея, пытался овладеть искусством подчинения магии своей воле. Но она не хотела мне подчиняться, хотя я досточто хорошо знаю, что старался. Я видел направленные на меня косые взгляды чародеев, полные тревоги и разочарования. Когда остальные ученики вовсю призывали огонь, я еле-еле мог зажечь свечу.
Я боялся магии. Когда я был маленьким мальчиком, бабушка потчевала меня сказками про ужасную Флемет, ведьму Диких земель. Она рассказывала мне о магистрах и о том, как из-за их злой магии в мире появились порождения тьмы. Она рассказывала мне о демонах, о том, что их притягивают сны владеющих магией, как пламя притягивает мотыльков. Она обо всем этом мне рассказывала, потому что дар к магии, по ее словам, в крови у всей нашей семьи.
А значит, и у меня тоже. Все свое детство я страшился этой мысли, упрашивал Создателя, чтобы тот избавил меня от этого проклятия, но сердцем уже чувствовал иное. И когда в наш дом пришли храмовники, я уже знал – зачем.
Башня магов оказалась ужасной, полной тайн и опасностей. Храмовники смотрели на меня так, будто я вот-вот превращусь в одержимого прямо у них на глазах. Учитель терпеливо пытался научить меня сосредоточивать волю – единственную мою защиту на случай, если демон попытается меня поработить, но все было тщетно. Сколько ночей я плакал, боясь засыпать в этом темном и одиноком месте?
Наконец наступили Истязания, моя последняя проверка. Встреться с демоном, сказали мне, или придется тебя усмирить. Они могли разорвать мою связь с Тенью, и поэтому никогда не увижу снов и демон никогда не сможет коснутся меня, но я не в состоянии буду творить магию и никогда больше не испытаю никаких эмоций. Встреча с демоном обернулась бы для меня верной смертью, так что выбор мой был легким.
Это было не настолько болезненно.
Теперь я служу иными способами. Мы, усмиренные, заведуем архивами. Мы ведем хозяйство в башне, закупаем запасы и ведем бухгалтерию. Кроме того, наше состояние позволяет нам использовать магические свойства лириума без вреда для себя, так что именно мы зачаровываем предметы. Потом мы их продаем тем, кому разрешит Круг, а выручка с этих продаж обеспечивает благосостояние Круга.
Так что мы, усмиренные, жизненно нужны магам. Молодые и старые могут смотреть на меня так, словно им не по себе, но без меня им было бы хуже. Они могут считать меня неудачником, но меня это не ужасает. Я не испытываю страха, от того, что я такой. Тени теперь – просто тени, и я доволен.
— Эддин Кроткий, усмиренный Стархевенского Круга Магов, Вольная марка.
Когда-то я тоже учился, как и они. Я занимался под наставничеством чародея, пытался овладеть искусством подчинения магии своей воле. Но она не хотела мне подчиняться, хотя я досточто хорошо знаю, что старался. Я видел направленные на меня косые взгляды чародеев, полные тревоги и разочарования. Когда остальные ученики вовсю призывали огонь, я еле-еле мог зажечь свечу.
Я боялся магии. Когда я был маленьким мальчиком, бабушка потчевала меня сказками про ужасную Флемет, ведьму Диких земель. Она рассказывала мне о магистрах и о том, как из-за их злой магии в мире появились порождения тьмы. Она рассказывала мне о демонах, о том, что их притягивают сны владеющих магией, как пламя притягивает мотыльков. Она обо всем этом мне рассказывала, потому что дар к магии, по ее словам, в крови у всей нашей семьи.
А значит, и у меня тоже. Все свое детство я страшился этой мысли, упрашивал Создателя, чтобы тот избавил меня от этого проклятия, но сердцем уже чувствовал иное. И когда в наш дом пришли храмовники, я уже знал – зачем.
Башня магов оказалась ужасной, полной тайн и опасностей. Храмовники смотрели на меня так, будто я вот-вот превращусь в одержимого прямо у них на глазах. Учитель терпеливо пытался научить меня сосредоточивать волю – единственную мою защиту на случай, если демон попытается меня поработить, но все было тщетно. Сколько ночей я плакал, боясь засыпать в этом темном и одиноком месте?
Наконец наступили Истязания, моя последняя проверка. Встреться с демоном, сказали мне, или придется тебя усмирить. Они могли разорвать мою связь с Тенью, и поэтому никогда не увижу снов и демон никогда не сможет коснутся меня, но я не в состоянии буду творить магию и никогда больше не испытаю никаких эмоций. Встреча с демоном обернулась бы для меня верной смертью, так что выбор мой был легким.
Это было не настолько болезненно.
Теперь я служу иными способами. Мы, усмиренные, заведуем архивами. Мы ведем хозяйство в башне, закупаем запасы и ведем бухгалтерию. Кроме того, наше состояние позволяет нам использовать магические свойства лириума без вреда для себя, так что именно мы зачаровываем предметы. Потом мы их продаем тем, кому разрешит Круг, а выручка с этих продаж обеспечивает благосостояние Круга.
Так что мы, усмиренные, жизненно нужны магам. Молодые и старые могут смотреть на меня так, словно им не по себе, но без меня им было бы хуже. Они могут считать меня неудачником, но меня это не ужасает. Я не испытываю страха, от того, что я такой. Тени теперь – просто тени, и я доволен.
— Эддин Кроткий, усмиренный Стархевенского Круга Магов, Вольная марка.